Зеленский отказал в интервью российской РИА Новости

Офис президента Украины Владимира Зеленского ответил отказом на запрос российского издания “РИА Новости” о возможности интервью. Как передает ресурс, ответ на электронную почту пришел более чем через две недели после подачи запроса.

“Офис президента Украины благодарен за ваш запрос. К сожалению, в связи с насыщенным графиком президента Владимира Зеленского запланировать интервью пока невозможно”, – говорится в нем.

Российский ресурс “РИА Новости” обратилось в офис Зеленского с просьбой ответить на вопросы в любом формате еще в начале июля. Сообащается, что журналисты якобы хотели поговорить о будущем российско-украинских отношений и судьбе удерживаемых лиц, включая и руководителя портала “РИА Новости Украина” Кирилла Вышинского. Ресурс отмечает, что с тех пор президент Зеленский успел дать небольшое интервью “Коммерсанту” в Трускавце.

Напомним, в мае 2018 года в Украине внесли в санкционный список ресурсы РИА Новости, и РИА Новости Украина. Главного редактора портала РИА Новости Украина Кирилла Вышинского задержали 15 мая 2018 года. В СИЗО он сидит уже больше года. За это время состоялось порядка десяти судебных заседаний, большинство из которых попросту были нерезультативными и переносились по разным причинам. И юристы, и эксперты, и общественность до сих пор недоумевают, в чем конкретно обвиняется Вышинский: якобы он в 2014 – 2016 гг. публиковал антиукраинскую пропагандистскую информацию, еще и недостоверную.

Источник: Vesti

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!

Дудь признался, что сказал бы Путину при встрече 

Российский видеоблогер Юрий Дудь ответил на свой знаменитый вопрос о Владимире Путине. Его слова приводит портал «7х7» в понедельник, 12 августа.

Солистка группы «Мураками» Диляра Вагапова спросила у Дудя, что он сказал бы Путину при встрече. Видеоблогер ответил одним словом: «Хватит». Вопрос о потенциальном диалоге с президентом России Дудь задает всем своим гостям в конце интервью. Словом «хватит» уже отвечали рэпер Noize MC (Иван Алексеев), солист группы «Ленинград» Сергей Шнуров.

Юрий Дудь считается одним из самых знаменитых видеоблогеров Рунета. Его YouTube-канал специализируется на интервью с российскими медиа персонами. Самым популярным видео Дудя стало часовое интервью с вайнером Настей Ивлеевой, набравшее больше 26 млн просмотров.

Со временем Дудь стал снимать документальные фильмы о культовых российских личностях и событиях. Самым резонансным проектом Дудя считается лента «Колыма – родина нашего страха». В двухчасовом видео Дудь рассказал об ужасах сибирской тюрьмы ГУЛАГ. Видео вызвало негативную реакцию провластных журналистов и политиков.

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!

Скандальное интервью Голунова с гей-парой, сбежавшей из РФ с приемными детьми

В середине июля Следственный комитет возбудил дело против сотрудников московской соцзащиты, которые «допустили» воспитание однополой парой двух усыновленных мальчиков. Ведомство объявило, что приемные родители пропагандировали детям «нетрадиционные отношения», что «причиняло вред их здоровью». Вскоре семья вместе с сыновьями, которым сейчас 12 и 13 лет, уехала из России, а ее московскую квартиру обыскали. Корреспондент отдела расследований «Медузы» Иван Голунов взял большое интервью у Андрея Ваганова и Евгения Ерофеева — именно так зовут московскую пару. Семья рассказала о подробностях и причинах появления этого дела — и о том, какую роль в нем сыграли врач Леонид Рошаль, детский омбудсмен Анна Кузнецова и глава Следственного комитета Александр Бастрыкин.

Часть первая. Как появилось уголовное дело

— Давайте начнем с того, как все произошло.

Андрей: В ночь на 18 июня [2019 года] у моего младшего сына Юры заболел живот. Около 23:30 я вызвал скорую. Они быстро приехали и осмотрели: было подозрение на аппендицит, и требовалась экстренная госпитализация, о чем они сразу же сказали. По всем, скажем так, симптомам из «Википедии», не говоря уже о словах медиков, это было очень похоже на аппендицит. Мы с Юрой поехали в больницу. Выяснилось, что это будет институт детской хирургии и травматологии Леонида Рошаля, чему я обрадовался. В этом институте хорошая медицинская база.

На осмотре врач сказал, что сейчас возьмут анализ крови, отправят на УЗИ, а потом во второе хирургическое отделение, так называемую гнойную хирургию. Если подтвердится аппендицит, есть угроза перитонита или еще что-то, его прооперируют в течение нескольких часов. Если угрозы нет — оставят в отделении, а утром проведут более глубокое обследование. Юру посадили на каталку и примерно в час ночи увезли.

На следующий день около полудня я позвонил в регистратуру. Мне сказали, что операции не было и я могу посетить сына. Без проблем попал в отделение, Юра там уже бегал, резвился, ругался с детьми. То есть вел себя как всегда.

Врача не было. Старшая медсестра сказала, что подозрение на аппендицит пока не подтверждается, ему сделали все анализы, но врач решил его оставить еще на один день, чтобы провести повторную диагностику. И завтра его выпишут. Я уточнил, может ли за Юрой приехать мама Жени с его свидетельством о рождении и забрать ребенка. Мне ответили, что без проблем.

В день выписки у меня был плотный график. А к шести часам к нам домой должны были прийти из комиссии по делам несовершеннолетних. Это была давно согласованная встреча, поскольку Юра состоит на учете в полиции. У него были эпизоды — кражи в магазинах, стекло разбивал, еще что-то. Им надо было со мной поговорить, условия проживания еще раз посмотреть и так далее.

Днем из больницы его должна была забрать бабушка, мама Жени. Но врач не отдал ребенка со словами, что [отдаст его] только отцу, хотя изначально говорили, что никаких проблем не будет. Приходит взрослый со свидетельством о рождении, Юра кричит: «Бабушка-бабушка!» Понятно, что это не тетя с улицы.

В районе семи вечера, когда у меня дома уже шла встреча с комиссией по делам несовершеннолетних, мне позвонил следователь районного отдела Следственного комитета Кайтмесов Аслан Ильясович и пригласил немедленно прийти с Юрой на беседу.

— То есть вы сидите, разговариваете с полицейскими, и тут звонит Следственный комитет?

Андрей: Да. Я спросил, по какому вопросу, на что мне этот человек сказал: придете — расскажу. Я сразу ответил, что сегодня мы не придем, потому что Юра в больнице, я его забираю в районе 21 часа и не считаю правильным к десяти часам вечера вести на какие-то мероприятия. Мы договорились, что следующим утром, в четверг, 20 июня, мы с Юрой придем к этому следователю.

Ушла комиссия, я поехал за Юрой. В районе 20:45 я уже был в больнице. Юра попрощался с врачом. Тот просто сказал что-то вроде: «Все, не болейте». Ровно тот врач, который выписывал документы, который с Юрой общался и много его расспрашивал. Я спросил его, что было с Юрой? Он ответил, что это дискинезия. Я спросил, что это, и он на пальцах объяснил, что такое бывает, когда чего-то не так поели. Что-то типа непроходимости.

— Вы, наверное, с врачом гадали, чего он мог поесть?

Андрей: Это мы знаем. Потому что он съел, извини, килограмм моркови и полбуханки батона, пожарив его гренками, — вот так он решил себя накормить. И после этого у него все началось. Желудочно-кишечный тракт не справился с ударом. Врач сказал, что такое вполне возможно. Две-три минуты мы поговорили про диагноз и расстались.

— Что было написано в выписном эпикризе из больницы?

Андрей: Предварительный диагноз — общий острый аппендицит. Основной диагноз — дискинезия кишечника. Со слов отца — тошнота. То есть непроходимость или что-то такое. Все подписано завотделением [Павлом] Мединским. [Лечащий] врач — Брянцев Александр Владимирович, с которым я общался.

— Никаких синяков, ссадин, разрывов тканей, ничего такого?

Андрей: Нет, конечно. Когда мы ехали в машине, я задал Юре вопрос, о чем он говорил с доктором. И Юра как-то моментально понял, о чем речь: «Доктор спросил, когда придет мама. Я сказал: „Мамы нет“. — „А кто есть?“ — „Есть два папы“». И вот это все. Прямо скажем, Юра сел на измену: «Я, наверное, — говорит, — лох. Я облажался».

— У него были какие-то инструкции, что нужно говорить разным дядям?

Андрей: Мы никогда не просили детей скрывать что-либо. Это была наша осознанная позиция: зачем это как-то стигматизировать и так далее. Вот мы живем, мы обычная семья. Есть родители, есть нормальные взаимоотношения в семье, вот и все. Время от времени мы разговаривали, говорили, что семья может быть разная. Бывает, что бабушка воспитывает, бывает, что мама и тетя, бывает, что мужчина или двое мужчин.

Я сказал ему, что мы завтра пойдем в полицию и, скорее всего, вопросы будут об этом.

— И на следующий день вы пришли в полицию в десять утра?

Андрей: Да. Следователь попросил подождать, потому что выяснилось, что он один не сможет общаться с несовершеннолетним. Я представлять Юру тоже не могу, потому что вопросы должны идти обо мне. Нужно вызвать сотрудницу опеки, которая будет представлять ребенка. Около 11 часов пришла женщина из опеки, которая знает нашу семью. Во всяком случае, меня и детей. Женю она лично вряд ли когда-либо видела. Началась беседа с Юрой, я остался в коридоре.

Примерно минут через 20–30 следователь вышел и ушел куда-то наверх. Потом подошел ко мне и задал вопрос: сожительствую ли я с кем-то? Я говорю: «Ну, наверное, в вашей терминологии, да. А так мы семья».

Он ответил, что очень хорошо, что не отпираюсь, потому что пришлось бы тогда проводить какие-то отдельные следственные действия, выяснять, так это или не так. В этот момент уже был совершенно другой тон разговора — если сначала он словно был враждебен ко мне, то уже после получаса беседы с Юрой он стал нейтрален.

Я спросил, есть ли уголовное дело, в каком я процессуальном статусе нахожусь? Он говорит: «Дела нет, идет доследственная проверка». И я там не свидетель, не обвиняемый, не подозреваемый — так, человек, условно попавший в сферу интересов [следствия]. И что это даже не допрос, а дача объяснений. Я спросил, нужен ли мне адвокат. Следователь ответил, что поскольку это как бы не процессуальные действия, то адвокат не нужен. Тем не менее я вызвал своего адвоката, который недалеко живет.

Евгений: Давай еще расскажем о том, что стало страшно. Ты так красиво рассказываешь, как будто это были такие стандартные действия. А на самом деле как-то трясло.

Андрей: Ну, само собой. Но мачо не плачет, поэтому чего уж тут? Мне в тот момент даже в голову не приходило, как это может далеко зайти.

— Юра начал нервничать, когда понял, что, наверное, сделал что-то не то?

Андрей: У Юры это быстро проходит. Он очень быстро вытесняет все эти истории — это свойство психики. Учитывая, как много ему пришлось пережить до пяти лет, если бы он все это переживал, я думаю, он бы уже давно кукухой поехал. Пять минут, и все — он опять смеется, бегает и так далее.

— Но к следователю он, наверное, все-таки боялся идти? 

Евгений: Он этих следователей повидал…

Андрей: В пять лет он стал свидетелем покушения: старший брат Юры от другого отца в ходе пьяной ссоры ударил по голове табуреткой нынешнего мужа или сожителя его матери. Возможно, его кровного отца. Раскроил череп. Брат в тюрьме, отец в больнице. Вот и опыт. Он жил в среде, которая соответствующим образом относилась к правоохранительным органам. Юра мне в первый же раз, когда мы ехали из детского дома домой, рассказал, какие продукты можно в тюрьму, а какие в больницу: «Я там не знаю, папа, чего как у тебя, но вдруг тебе пригодится». Он меня сразу «папой» стал называть.

— Возвращаемся к приезду адвоката.

Андрей: Адвокат приехал уже в тот момент, когда я был в кабинете с Юрой и сотрудницей опеки. Я знакомился с рассказом Юры, ничего выходящего за рамки там не было.

— А что он там рассказывал и какие вопросы ему задавали?

Андрей: Вопросы касались того, в какой семье он проживает. Наличие или отсутствие фактов насилия, растления и так далее.

— А в какой он семье проживает? Как это записал следователь?

Андрей: Везде звучало «Папа Андрей и его сожитель». В официальных документах оно везде так и идет. Наверное, это такая юридическая формулировка.

— Это формулировка следователя или Юры?

Андрей: Конечно, следователя. Юра не мог употребить такое. Он может сказать «друг папы», просто «Женя», редко говорит «папа Женя». В протоколе отмечено, со слов Юры, что папа и Евгений живут как друзья. Были вопросы, касающиеся того, видел ли он, что мы обнимаемся, или поцелуи. Юра отвечал, что не видел такого. Это к вопросу о фактах пропаганды какой-то. Это зафиксировано в протоколе. Во всяком случае, следователь не пытался это как-то выставить в негативном ключе или как-то эту историю раскрутить. Он мне потом сказал, что его задача — просто быстро доследственную проверку закрыть, потому что ему это вообще на хер не надо.

Потом началась беседа [следователя] со мной. Были вопросы, как мы живем, где мы живем. Вопросов о насилии не было вообще. Общение было долгим, потому что его постоянно прерывали. Несколько раз заходили люди с вопросом: «Когда будет срочное донесение?» Ему звонили на стационарный и мобильный телефоны со словами: «Филатова тебя ждет». Филатова — это прокурор, которая занимается делами опеки в нашем районе и сидит в одном здании со следователем. Потом ему позвонили и сказали, что донесение ждет Ярош. Как я потом узнал, это замглавы Следственного комитета по Москве. Следователя это сильно нервировало, потому что он понимал, что тема такая, не рядовая. Он много раз выходил, возвращался. Около двух часов дня он взял паузу и ушел. Я тоже вышел во двор подышать. Мне начали звонить журналисты, я отказывался общаться и блокировал номер.

— Откуда взялись журналисты? 

Андрей: Это хороший вопрос. Разговор с Юрой следователь начал в 11 утра. А примерно в 11:20 появилась первая заметка об этом деле в телеграм-канале Baza. Откуда-то информация к ним пришла, и они уже знали мой телефон. Потом начался шквал звонков. В какой-то момент сказали, что беспокоят из приемной уполномоченного по правам человека, и стали выяснять, что происходит. Мне стали задавать какие-то уж совсем личные вопросы: когда я познакомился с Женей и что-то в этом роде. Я прервал общение, сказав, что это вообще не относится к делу и поэтому я не считаю нужным отвечать. Мне сказали, что через какое-то время со мной свяжется адвокат, которая может подъехать к нам.

— Еще один адвокат? 

Евгений: Подставные журналисты. Как будто ты не знаешь, как действуют некоторые журналисты.

Андрей: Примерно через час мне позвонила какая-то женщина, совершенно растерянная, и сказала, что она адвокат. Я сказал, что адвокат у меня уже есть, типа спасибо и до свидания. Никаких там подозрений у меня в тот момент не было. Но как потом выяснилось, на сайте «Московского комсомольца» появилась статья, в которой были мои цитаты, со ссылкой на разговор журналиста с усыновителем. Мы еще от следователя не успели уехать, как вышла эта заметка.

Около 16 часов следователь сказал, что Юре нужно пройти судебно-медицинскую экспертизу. Сначала он выписал постановление на экспертизу на мое имя как сопровождающего ребенка. Потом ушел куда-то, вернулся и выписал новое направление на представительницу опеки, сказав, что она должна ехать.

Мы, на моей машине, поехали в Царицыно, в Тарный проезд, в ГБУ ДЗМ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» — лабораторию анализа и оценки половых состояний. Там делали все эти манипуляции: обнаженное состояние, осмотр, забор биоматериала. Такое, прямо скажем, очень травматическое мероприятие для ребенка. Юра там рыдал, убегал от них всех, называл «******» (вагинами). Он в принципе был крайне негативно настроен к людям в белых халатах: «Вот вы, врачи, вы все суки. Все из-за вас». Он угрожал всех убить.

В конце концов меня попросили зайти в лабораторию, потому что Юра сказал: «Папы не будет — *** (член) вам, а не чего-нибудь еще». Меня допустили. Когда Юру начали раздевать, он сказал: «Пап, отвернись, я стесняюсь». Я отвернулся. Юру осматривают, он ругается, плачет. Минут 40, наверное, это все продолжалось. Мне сказали, что результаты будут готовы в понедельник. Мы вышли. Представительнице опеки позвонили, она поднялась куда-то наверх. Возвращается и говорит, что анализ будет готов 15 июля, потому что его могут делать два специалиста на всю Москву и они оба в отпуске.

Мы поехали домой на моей машине, с нами — представительница опеки. И вдруг она говорит: «О, а про вас уже пишут в интернете». И скидывает мне несколько ссылок.

Часть вторая. Как в деле появились Леонид Рошаль, Анна Кузнецова и Александр Бастрыкин

— Про старшего ребенка, Дениса, все это время никто не вспоминал? Не говорили, что и его тоже нужно на экспертизу?

Андрей: На следующий день, в пятницу [21 июня], в районе 14–15 часов мне звонит следователь со словами, что ему нужно пообщаться с Денисом. Я объясняю, что Денис уже две-три недели на каникулах с моими родителями на Урале, на что следователь говорит: «Ну тогда давайте я просто дам распоряжение или поручение, чтобы местный Следственный комитет с ним поговорил, провел экспертизу». Я говорю: «Нет, слушайте, так не будет». — «Ну, значит, ребенок должен быть здесь». Я говорю: «Хорошо. Я его вызываю, он в воскресенье ночью прилетает. Мы в понедельник в десять утра приходим, а в понедельник ночью он улетает обратно».

Уже тогда мне рассказали, что ситуацию разогревает [уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ] Анна Кузнецова. Она по своим каналам вышла на [председателя Следственного комитета РФ Александра] Бастрыкина. И через его замов и советников все это пошло вниз, на уровень района. Буквально еще через несколько часов я узнал, что из опеки будет выемка документов, касающихся детей. Тогда же я поговорил с адвокатом по семейному праву, который описал, в каком направлении могут развиваться события. Он сказал, что мне надо быть готовым выехать за границу. Потому что в таких ситуациях детей просто изымают из семьи до дальнейшего разбирательства, которое может длиться годами, поскольку статья связана с половой неприкосновенностью ребенка. Все эти истории с проективными тестами, психологами, как в деле Макарова. И что, с большой вероятностью, состав преступления будет обнаружен — вне зависимости от того, какими будут результаты медицинской экспертизы. Потому что судебно-медицинская экспертиза — она о сексуальном насилии. А растление — это в принципе развратные действия, которые могут не предполагать физического контакта с ребенком.

— А вы же, наверное, спрашивали у следователя, на основании чего ведется проверка, на основании каких данных?

Андрей: Следователь показал мне документ на бланке больницы Рошаля, подписанный замдиректора института Александром Брянцевым. В документе ситуация была описана буквально в терминах, которые потом начали кочевать из одного документа в другой. Что мамы нет, есть два папы: папа Андрей и папа Женя. Папы спят в одной кровати. Ребенок себя ведет неадекватно, жалуется на боль в животе. Просим провести проверку, было или нет насилие над ребенком. Судя по шапке, этот документ был отправлен в прокуратуру и Следственный комитет 19 июня.

— А что неадекватного? Ребенок же с подозрением на аппендицит, он должен жаловаться на боль.

Андрей: Да. Это один из вопросов к врачам от нас. Врач отделения гнойной хирургии пальпирует живот ребенка, который жалуется на боль, и врач подозревает насилие, а не аппендицит.

— А как врач узнал, что папы спят в одной кровати?

Андрей: Спросили у Юры, он-то это знает.

— Кажется, этот вопрос не имеет отношения к медицинской истории.

Андрей: Ровно об этом сейчас думают наши адвокаты.

— Была информация, что якобы врач рассказал о ситуации Леониду Рошалю. И Рошаль сам звонил помощнику Бастрыкина Игорю Комиссарову. Вы что-то знаете об этом?

Андрей: Я тоже слышал об этом. Мне говорили, что Рошаль дружен с Бастрыкиным. Что Анна Кузнецова дружна с помощником Бастрыкина, Игорем Комиссаровым. То есть все это сходится в одном месте. При этом и Рошальи Кузнецова не скрывают своей гомофобной позиции.

Единственное, что я могу от своего имени сказать: когда мы были у следователя, там звучали постоянные ссылки на необходимость срочных донесений и контроль со стороны руководства Следственного комитета Москвы. Следователь еще удивлялся, почему все так быстро произошло. Документ из больницы попал в Следственный комитет в среду, после обеда. И через несколько часов он уже в районном отделе Следственного комитета, а в семь часов вечера меня уже вызывает этот следователь. Следователя это тоже напрягало. Он понимал, что так просто тут не отпишешься.

— Когда у истории появился гомосексуальный контекст? Следователь спрашивал, есть ли у вас сексуальные отношения?

Андрей: Он посмотрел на мое кольцо и спросил, что за кольцо. Я по глупости сказал, что мы женаты с Женей. Потом это и пошло, по публикациям и так далее.

— А как это занесено в протокол? 

Андрей: По-моему, там написано «официальный брак, зарегистрированный в Дании».

— Следователь спрашивал, есть ли у вас с детьми сексуальные отношения?

Евгений: Нет, там не было таких вопросов.

Андрей: Женя с адвокатом на следующий день к десяти часам подъехал и пообщался (со следователем). По сути, объяснения, которые давали он и я, оказались почти под копирку. Более того, там в тексте даже временами было, что Евгений сожительствует с Евгением. То есть брали протокол и просто перепечатывали.

— То есть вся история про гомосексуальность — она заканчивается на сожительстве и на официальном браке в Дании?

Андрей: Да, больше ничего. Если посмотреть именно направление на экспертизу, то там ярко звучал «гомосексуализм». И мы тогда задавались вопросом: а эта фраза — она к чему была?

Евгений: В одном из документов Следственного комитета было написано, что Ваганов Андрей Сергеевич является гомосексуалистом, воспитывает двух усыновленных детей и может оказать на них негативное влияние.

Андрей: В пятницу в районе шести часов со мной связалась представительница опеки и попросила меня добровольно разместить Юру в социальный реабилитационный центр (СРЦ). Она объяснила, что ребенка так и так изымут из семьи и, скорее всего, это произойдет в субботу. Но лучше, чтобы я сам разместил его в СРЦ, потому что тогда я буду иметь возможность видеться с ним. Если это произойдет по инициативе органов опеки, то я лишусь этого права. Я пообещал ей куда-то разместить Юру, а она пообещала найти СРЦ, который будет готов нас принять ночью.

После этого за полтора часа мы собрались и выехали из дома. Я вынул симку из телефона и четыре дня был без мобильной связи. Как только стало понятно, что нам нужно уезжать, я позвонил маме на Урал, сказал, что билеты на понедельник не актуальны, что нужно выезжать из города и передавать Дениса мне. Родители его привезли. Это все произошло за 18 часов с того момента, как мы уехали с Юрой из дома. Он это воспринимал достаточно спокойно. Мы воссоединились с Денисом, и где-то в течение недели все было тихо.

Евгений: Я всю эту неделю находился в Москве, по адресу, где мы жили с детьми, один раз только общался со Следственным комитетом, в пятницу, 21 июня. Но в ночь на 2 июля ко мне начали ломиться сотрудники полиции, пытались выломать дверь. Были сотрудники Следственного комитета, уголовного розыска и два представителя МВД. Они звонили мне на мобильный телефон. Я все выключил и сделал вид, что никого нет дома. Было очень страшно.

Потом они в том же составе поехали к моим родителям, где я прописан. Со слов отца, они искали документ о браке, называли его «документ на датском языке». Они не знали, что он на английском. В полчетвертого утра ко мне приехал друг, чтобы проверить, есть ли кто-то в подъезде. После этого я собрал вещи, сел в машину и уехал. Ночевал на парковке у фитнес-клуба, потом пошел на работу, уволился за полчаса и сказал своему руководителю, что больше не вернусь. Сел в машину и выехал из страны. 3–4 июля мы встретились с Андреем и детьми на нейтральной территории, вне юрисдикции России.

  — Андрей и Юра уехали 21 июня, а вы оставались дома до 1 июля. В эту неделю что-то происходило? 

Евгений: Мне звонили и приглашали на общение в Следственный комитет. Я сказал, что приду только по повестке. Тогда мне стали угрожать, что пришлют повестку на работу, чтобы все узнали о моей ориентации. Но повестки до сих пор нет, наш почтовый ящик регулярно проверяют. Потом пару недель все было спокойно. А 2 июля дело передали из районного отдела в головной офис Следственного комитета России.

Андрей: 26 июня со мной по вотсапу связался человек, который представился сотрудником уголовного розыска нашего района, и сказал, что из опеки поступил запрос на розыск Юры и есть подозрения, что ребенка нет в живых. Я сообщил, что готов передать через адвоката нотариально заверенные документы и прислать видео — что со мной и ребенком все в порядке. Сотрудник просто бросил трубку. 1 июля около 16 часов Жене позвонил районный следователь и сказал, что сейчас последний шанс прийти к следователю без серьезных последствий. Потому что в противном случае будет уголовное дело по подозрению в убийстве ребенка. 2 июля мне опять позвонил сотрудник уголовного розыска, который спросил, когда я приду для дачи объяснений. Я ответил, что после 15 июля, когда будут готовы результаты медико-судебной экспертизы. Я записал видео с детьми и отправил следователю, который направлял нас на экспертизу. На следующий день сотрудник уголовного розыска звонит и просит отправить еще одно видео с детьми, но теперь уже ему. Мы еще раз, как звезды ютьюба, записали видео на телефон.

5 июля мне позвонил человек, представился Иваном Спириным и сказал, что он из уголовного розыска. Я не помню, московского или федерального. Он сказал, что дело передано из района Люблино выше по инстанциям. Что сейчас меня, именно меня, а не детей ищут все, поэтому нужно связаться со следователем по особо важным делам ГСУ СК России Зенковичем Павлом Игоревичем. Я перезвонил [Зенковичу]. Он сказал, что рапортует по этому делу «лично председателю». 8 июля в 8:30 у него будет доклад, и ему нужно до этого времени со мной пообщаться. Я ответил, что приеду после 15 июля, когда будет готова экспертиза. На что он ответил, что экспертиза была готова еще 26 июня.

Через несколько минут он скинул мне по вотсапу ее результаты — документ на восемь страниц с печатями — и сказал, что ожидает моей явки в Следственный комитет. Он говорил, что уголовное дело по фактам насилия он может возбудить даже при отрицательном результате экспертизы. И чтобы этого не было, мне нужно срочно приехать. Если этого не произойдет, будут подключены другие ресурсы — меня будет искать вся страна. МВД, ФСБ, ГРУ и так далее.

Я ответил, что моего приезда не будет, но я готов общаться через адвоката. Игорь Павлович говорит, что тогда все бессмысленно, и прерывает общение. Но 6 июля он сам перезвонил в вотсапе и начал сбивчиво меня уговаривать явиться вместе с детьми на беседу. Говорил, что отсидеться не получится. Что даже 2 августа, когда истечет срок проверки, они либо продлят ее, либо возбудят уголовное дело. Несколько раз говорил, что дело на личном контроле у Бастрыкина. Уже не стеснялся, не называл его председателем, а прямо говорил фамилию.

Потом примерно на десять дней случилось затишье — никто мне не звонил. Наши источники говорили, что Следственный комитет возбудил против нас уголовное дело по статье 105 часть 2, «Убийство двух и более лиц». Но потом генпрокуратура отменила это постановление. Это косвенно подтверждается данными телеграм-каналов. Скорее всего, это произошло в последние числа июня — первые числа июля.

— Вернемся к экспертизе на восьми листах. Что в ней написано?

Андрей: Пишут, что все нормально. Ни ссадин, ничего, все чисто, естественно. Второе, что было сделано: анализ на наличие биоматериалов различных — тоже нет. Найдено ли во рту и заднем проходе Юры ДНК, отличное от его? Не найдено никакой! По сути, там было микроскопическое исследование на наличие сперматозоидов.

Как говорят все адвокаты, что если бы у судмедэксперта возникло малейшее подозрение, что с ребенком что-то было, я бы из Тарного проезда не вышел. Это уже отлаженная история: разберемся, дождемся результатов, пусть человек пока посидит.

Евгений: А потом, 15 июля, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко высказывается против усыновления детей однополыми семьями, очень жестко говорит про вырождение человечества. 16 июля Следственный комитет возбуждает уголовное дело против неустановленного круга лиц органов опеки, допустивших халатность. 17 июля информация об этом деле появляется в прессе. Мне интересна связь этих заявлений чиновников с делом. Эта история про то, что кто-то хочет словить звездочки? Особенно когда третий человек в стране так публично высказывается. Тогда же, 15 июля, Анна Кузнецова заявила, что обратилась в прокуратуру с запросом на изъятие детей из семьи. Начали появляться мнения экспертов, что детей нужно забрать, а усыновление отменить.

Андрей: 19 июля я проснулся из-за того, что у меня сработало пуш-уведомление от охранной системы (квартиры в Москве) и пошла запись: несколько человек открывают дверь и порядка десяти входят. В коридоре, где у нас на полках хранятся документы, человек в перчатках аккуратно достает папки, пролистывает, потом ставит на место. Понятые видны — наши соседи. В 11 часов сигнализация перестала подавать признаки жизни, сообщив, что ее отключили от питания. Примерно в восемь утра мой брат написал, что ему позвонил какой-то следователь и сказал, что они с участковым готовы вскрывать его квартиру. В это же время мой отец, который живет на Урале, написал, что сидит в полицейском участке, прислал мне геометку из Find Friends.

Евгений: Тогда же сестра мне сообщает, что у родителей обыск. Мама была одна, у нее изъяли ее телефон и папин ноутбук, попросили расписаться в копии протокола, но при этом протокол не предоставили. Сказали: заберете позже.

Андрей: У отца обыск был на Урале, но там ссылки на номер дела или статью нет, просто на постановление об обыске в протоколе.

— Что они искали?

Андрей: Напрямую это не говорят. Вероятно, у моего отца они искали какое-то подтверждение дачи взятки сотрудникам опеки при усыновлении Дениса. Обыск у отца был достаточно быстрый. Дольше всего обыск был у нас.

— У вас что-то изъяли?

Андрей: Как сказала наша соседка, изъяли альбом со свадебными фотографиями, старые флешки, двое детских трусов, два поломанных айпада, диск с фильмом «Клуб Shortbus», запонки Paul Smith с изображением девушек в стрингах и еще несколько вещей.

Архив Андрея Ваганова и Евгения Ерофеева

Часть третья. Как у Дениса и Юры появились два папы

— Давайте поговорим про усыновление детей. Почему вы решили именно усыновить, а не завести собственных?

Андрей: Я три года обдумывал этот вопрос, много читал, общался с юристами, с врачами. Суррогатное материнство в России относительно понятная история, но возникают юридические сложности, связанные с тем, что я не состою в браке. Это скорее вариант для семьи, где у жены диагностировано бесплодие.

Другое направление с кровным ребенком — это лесбийская пара или одна лесбиянка-подруга. Я общался с двумя девушками, которые предполагали исключительно формат «воскресного папы». Это не отвечало моим представлениям о родительской роли. Видеть детей по выходным я не хотел, я хотел их воспитывать сам.

Потом мне пришло в голову, что можно усыновить ребенка. Я очень быстро, даже без контактов с юристами, понял, что это очень простая процедура. Сильно проще, чем подобные процедуры, например, в Европе или в Штатах. В 2009 году начал собирать документы. Это случилось относительно спонтанно: я пошел за хлебом и просто зарулил в опеку, говорю: я хочу усыновить детей. Меня зарегистрировали, объяснили, какие документы нужно собрать, дали разные формы, которые нужно заполнить. И за три недели я это все сделал без какого-то серьезного напряжения. Я захожу в регистратуру, показываю бумажку, меня без очереди везде проводят, анализы на сифилис и ВИЧ делаются. Прям очень быстро.

— Наверняка же возникали вопросы: сделали анализы, хорошо. А когда жена придет?

Андрей: Нет, вообще никого не интересовало, потому что документ выдается на конкретного человека, а не на пару. Если есть жена, она придет отдельно со своим документом. Там принимается решение по конкретным персонам. Важно понимать, что когда я усыновлял Дениса, был очень короткий перечень ограничений к усыновителям: терминальные болезни, отсутствие жилья, отсутствие материального обеспечения, преступления против личности и непогашенная судимость.

Единственная шероховатость возникла, когда я получал само заключение. Я сдал все документы, и вдруг мне звонят и говорят, что нужно прийти на комиссию. Комиссия процедурами не предполагается. Если я предоставил все бумаги, заключение выдается автоматически. А тут вдруг какая-то комиссия. Короче, около двух часов шел разговор. Спрашивали, почему я решил усыновлять, почему не хочу иметь своего ребенка. В конце концов меня посетила догадка, и я у председательствующей спросил: не предполагает ли она, что я буду трахать собственного сына? Она сказала: «Андрей, нет, да как так можно!» Тогда я встал и сказал: я считаю, встреча закончена, и я жду заключения. Ровно в течение десяти дней я его получил. Все.

— Они спрашивали что-то про гомосексуальность, почему ты живешь один?

Андрей: Понятно, что как-то намекали, если я в итоге встрепенулся, но прямых вопросов не было.

— Что было дальше?

Андрей: Дальше начался поиск ребенка. Сейчас это организовано по нескольким направлениям. Есть неправительственные организации, фонды, которые содействуют устройству детей в семьи. И есть второй путь, абсолютно официальный, — базы данных при Министерстве образования, по-моему, каждого региона, где хранятся данные о детях, оставшихся без попечительства. Фотографии, группа здоровья, короткая история, статус, наличие братьев-сестер, какие-то препятствия для помещения ребенка в семью и что-то еще. Я несколько раз ходил в эти центры, смотрел базы данных, искал, потом сделал паузу, потому что было тяжеловато эмоционально — это сотни детей. Меня интересовал мальчик без инвалидности в возрасте трех-пяти лет, больше никаких особых пожеланий.

— Почему именно мальчик? Девочка не рассматривалась вообще?

Андрей: Нет, потому что я просто не понимаю, что я могу ей рассказать, что я могу ей дать. Косичку я заплетать не умею, бантики завязывать не умею. На бытовом уровне, кроме как готовить, я девочку научить ничему не могу. В принципе, у меня маскулинная позиция по жизни. Короче говоря, я думал, что правильнее будет, если это будут мальчики. Мне просто понятнее эта история. В сентябре 2009 года я пошел еще раз и наткнулся на анкету Дениса. И получил направление к нему.

— В какой момент ты понял, что усыновишь именно его?

Андрей: Я понимал, что искать какого-то конкретно своего бессмысленно. Нет такого, что ты смотришь — и екает сердце, это все из серии женских романов. Просто решаешь: почему бы и нет? Дальше надо просто брать и работать: успокаивать ребенка, приучать его к себе, к новому дому, учить его заново говорить, чистить зубы, вытирать попу — вот это все. У меня Юра в пять с половиной лет, когда зашел в лифт, назвал его летающей коробкой. А Денис когда в деревне увидел, как доят корову, потерял сознание, потому что он думал, что молоко из пакета. Ему бабушка говорит: пошли за молоком! И они пошли за молоком. Она говорит: хочешь посмотреть на молоко? Он говорит: хочу. Заходит и падает в обморок. Это притом что Денис уже был долго в семье. Юра не знал, что такое арбуз, он его никогда не ел. Он не умел есть вилкой, только ложку мог держать в руках, и то приблизительно.

 — Юра появился спустя несколько лет?

Андрей: Где-то через два с половиной. С ним все было сильно проще, я позвонил в ту же самую опеку, где усыновлял Дениса. Мне через два часа перезвонили, сказали, что поступил ребенок, правда старше, чем я бы хотел, пять с половиной лет, но можно его посмотреть. Через пять-семь дней я уже приехал общаться с Юрой. И все, забрал в семью.

Юра уже не в первый раз был в детском доме, его несколько раз до этого изымали, возвращали в семью, были попытка реадаптировать… не знаю, как это называется. Попытки сохранения семьи и родительства.

— Какой была реакция опеки, когда ты захотел усыновить второго ребенка?

Андрей: Нормальной. С Денисом мы минимум раз в месяц вдвоем приходили в опеку, общались с нашими кураторами, рассказывали, как дела, я спрашивал советы воспитательные, спрашивал, каким врачам лучше показывать. Этим я достигал двух целей, не скрою. Чтобы они видели, что у нас нормальные отношения, что ребенок ко мне привязан. Он быстро стал прятаться мне за ногу, с подозрением на этих тетенек смотрел, вытаскивал меня из кабинета: все, пошли домой, нечего тут делать. И вторая цель — мне реально нужна была помощь, где-то советом, где-то как-то еще: какая диспансеризация, есть ли какие-то программы поддержки усыновителей, как устроить в садик.

— А когда детей только усыновили, были какие-то проблемы с адаптацией в семье?

Андрей: С Денисом основная проблема была в том, что он был такой запуганный ребенок. С трудом коммуницировал, сходился с детьми и так далее. Даже в быту были сложности: например, Денис очень боялся воды. Была проблема его помыть — он вырывался, кричал. У него были традиционные истории, с такими детьми связанные: задержка развития, он практически не говорил в три с половиной года. Нам очень сильно помогла бабушка, моя мама. Потому что я и Женя работали все время, и почти год она к восьми утра приезжала к нам. И до вечера была с Денисом. За это время она его научила мыть голову, купаться. Денис сейчас обожает воду, прекрасно плавает.

Евгений: Можно сказать, почему боязнь воды была.

Андрей: Из материалов опеки следовало, что когда ребенок плакал и капризничал, его родители сажали в ванну, включали ледяной душ, выключали свет, закрывали дверь и уходили по своим делам. И звук текущей воды у Дениса реально вызывал истерику.

Мы с Денисом больше года занимались с психологами. И в конце концов выправили. Сейчас это обыкновенный подросток, хорошо говорящий, с изощренным чувством юмора. Умеющий отстаивать свою позицию. Сегодня мы с ним спорили, как влияют на мозг длительный просмотр мультфильмов и игра на планшете. И Денис выдвигал тезисы, которые еще в советское время были новыми в мире психологии: что все, что мы делаем, — это наш мозг и все зависит от него. И значит, правила и ограничения, которые ты, папа, придумываешь, они противоречат мозгу. Мне эта дискуссия была достаточно интересна, потому что я был удивлен ходом мысли. Я об этом разговариваю с коллегами, с клиентами и так далее. А тут вдруг родной ребенок — хоп! — и за завтраком вдруг начинает в этих же терминах доказывать, что ему можно четыре часа смотреть кино.

 — А учится он как?

Андрей: Учится он не очень. В этом году по двум дисциплинам пока не аттестован — это математика и русский. Но здесь проблема больше в том, что когда ему не интересно — он не занимается. Когда он понял, что останется в шестом классе на второй год, он взял учебник по математике и русскому в библиотеке, уехал к моим родителям и там занимался с бабушкой математикой. Она ему объяснила все темы, которые он не понимал.

Евгений: С моей мамой ходил в библиотеку.

Андрей: У него достаточно специфические интересы. Он в свое время очень много лепил из пластилина. При этом лепил фотографически точно: мог увидеть мультфильм и один в один всех героев слепить. Я ему покупал книги, где основы лепки давались. Параллельно у него развивались конструкторы — лего и так далее. Совсем недавно он начал проявлять интерес к творчеству: уже не воспроизводит что-то из мультфильма, а сам фантазирует, собирает, додумывает. 95% его сверстников читать не очень любят. А он у меня месяц может просить найти и купить книгу, а потом прочитывает ее за один день.

Еще он долго хотел собаку. Я сказал, что ему нужно потренироваться. Он месяц в шесть утра выходил гулять один, полчаса гулял. В восемь вечера выходил гулять один, опять полчаса гулял, искал маршруты для собаки. Месяц выдержал, я поехал, купил ему собаку. Собака — его ответственность. Бывает, конечно, когда он не хочет, когда дождь, еще что-то, капризничает. Но в целом это его ответственность.

— Собака с вами?

 Андрей: Нет, конечно. С родителями Жени, которых она тоже как-то полюбила.

В принципе, Денис такой интроверт. Любит сидеть, думать. Его, главное, не трогать. Он может сутки быть один, выходить к холодильнику чего-то перекусить, попить воды и все. Но этим летом он вдруг стал общаться, у него появились лучшие друзья. И сейчас это его очень расстраивает. Он плакал, рассказывал, что «только я нашел друзей, как все, я вынужден уехать». Это реально было горе, и он уже способен это оценить, понять. Он про своего друга говорит, что это человек с таким чувством юмора, которого он искал всю жизнь.

 — У Дениса в биографии нет никаких детских комнат милиции? Только у Юры?

 Андрей: Есть. Последний эпизод — Юра украл по научению Дениса. Они вдвоем попали в полицию.

 — Что украл?

 Андрей: По мелочи в супермаркете, то какие-то сникерсы, то жвачки, то чупа-чупс. Я знаю, что у них в школе идет соревнование, кто украдет и не попадется. Они пытаются вычислить видеокамеры в магазине. Я даже на эту тему разговаривал с руководством школы. В этот раз тоже была какая-то совместная вылазка, была куча ребят, девочек, но в магазин пошел Юра. В итоге взяли Юру и Дениса.

 — Денису сейчас уже 13 лет, какие-то романтические отношения уже были?

 Андрей: У него есть, правда, он не очень много про это рассказывает. Он уже бреется у нас. Юре полных 12.

 — О сексе вы уже начали с ними говорить?

 Андрей: Не могу сказать, что прям начали. Какие-то вопросы, касающиеся взаимоотношений, у детей появляются: а вот если дети, а вот если жена, тогда что? Денис говорит, что в 18 лет он от нас уедет, поступит в техникум вместе со своей подругой, они там будут учиться, потом дети, еще что-то, но сильно торопиться он не будет. То есть какая-то жизненная стратегия у него выстраивается.

— А биологические родители Дениса и Юры когда-нибудь пытались выйти на связь?

Андрей: Когда в мае этого года у Юры был день рождения, ему пришла поздравительная открытка: «Сынок, поздравляем тебя с днем рождения, успехов в учебе, счастья». Это все.

— А как было с Юрой, учитывая, что его взяли в семью в более старшем возрасте?

Андрей: У него был практически взрослый бэкграунд. У Юры было нарушение привязанности, что он продемонстрировал в первый же момент, когда я приехал к нему. Воспитатель ведет его за руку со второго этажа, и он вдруг: «О, а это мой папа». Можно, конечно, это воспринимать, что рука бога его привела. Но в реальности мальчик увидел первого попавшегося мужчину — и все, это мой папа.

Тяжелее было с Юрой, прямо скажем. Мы к ортопедам ходили, выправляли ему плоскостопие. У него было косоглазие — почти два года лечили его. Начиналась пупочная грыжа, пятое-десятое. И все какие-то мелочи, непонятно, откуда что берется. И все идет, и идет, и идет.

У Юры, конечно, в более тяжелой форме были задержки в развитии. Он в пять с половиной лет разговаривал, но 11 звуков не произносил. Он не умел завязывать шнурки. Он весил 14 килограммов и был меньше 90 сантиметров. Абсолютно невесомый. Отчасти это истории, связанные с тем, что его мать пила, когда была беременная. У него прямо симптомы, с которыми ты приходишь к врачам, а они: «О, мать пила?» — «Да».

Сейчас ему титульных 12 лет, а по развитию где-то девять. Но он, судя по всему, глубоко переживает происходящее. Что там у него внутри в голове — ни я, ни Женя до конца понять не можем. Мы на днях все вместе гуляли. Идем с Юрой, держим его за руку. И вдруг он такой: «А вот если я сейчас убегу и появлюсь в Москве, вас потом перестанут искать?» Я объяснил, что нет, к сожалению, не перестанут. Но надеюсь, что он как-то с этим справится.

Архив Андрея Ваганова и Евгения Ерофеева

— А Денис, когда вы все встретились вместе, что-то говорил Юре про сложившуюся ситуацию, винил его?

Андрей: Денис с этого и начал, что мы все здесь из-за Юры. Я с Денисом пошел погулял, объяснил мое видение: что это взрослые люди повели совершенно неэтично, с нарушением законов.

Мы этот диалог не пресекаем, а просто обсуждаем как есть. В школе детей воспитывают с прогосударственных позиций: Путин, «Единая Россия», Путин самый умный, самый главный. И когда мы тут сидели как-то и ужинали, Денис вдруг спрашивает: «А почему мы здесь?» Я объясняю, что есть закон, по которому их могут отобрать, потому что считается, что мы не справляемся с родительскими обязанностями. Денис говорит: «Ну вы же справляетесь». Я отвечаю: «Мы справляемся, вы это знаете, и мы знаем. А вот закон такой есть». Он говорит: «А кто этот закон (принял)?» Я отвечаю: «Ну вот Путин, как самый главный». У Дениса было, наверное, еще одно крушение иллюзий. Он сидел и не мог в это поверить: «А зачем ему это? А как же так? Он же самый умный и самый главный. А мы здесь как же? Ведь нам же плохо. А почему это так произошло? А мы, может быть, ему что-то плохое сделали?» Он в свои 13 лет пытался найти какое-то рациональное объяснение происходящему.

 — У друзей детей никогда не возникало вопросов, откуда два папы?

 Андрей: Где-то весной этого года дети впервые сказали, что сверстники на улице стали обзывать, говорить, что у вас родители пидоры. Я объяснил, что по-разному можно называть, у нас семья такая, она не всем нравится и так далее. Признаки нормальной семьи не в составе родителей или детей, а во взаимоотношениях. Прямо скажем, образцовых гетеронормативных семей в Москве не так много. У лучшего друга одного из наших детей мать живет с любовником, отец живет с любовницей, они живут на одной лестничной площадке и временами встречаются. Давайте тоже обратимся в опеку с вопросами!

Мы с Женей обсуждали, что нам реально повезло с окружением: соседи, консьержи, школа, садик. Понятное дело, мы нигде не выпячивали нашу личную жизнь. Я в принципе не сторонник этого. Но я сомневаюсь, что соседи не догадывались, потому что десять лет шастают два мужика, дети и так далее. При этом абсолютно корректное, доброжелательное отношение, детям помогают, детей поддерживают и так далее.

Мы с Женей договорились, что не будем готовить ни к чему детей, не будем объяснять им, что нельзя ни о чем рассказывать. Какое-то время я был против, чтобы друзья детей приходили в гости, но дети подросли, им уже надо было больше общения.

 — Отношения с Женей у вас начались уже после усыновления Дениса. Как он на это отреагировал?

 Андрей: Нет, мы уже жили вместе. Я начал привозить Дениса домой, там он познакомился с Женей, мы общались все вместе, мы гуляли втроем, у нас куча прекрасных фотографий, снятых профессиональными художниками.

— Как Евгения представили ребенку?

Андрей: Я не помню. Жень, как я тебя Денису представил в первый раз?

Евгений: «Это Евгений, мы живем вместе…»

Андрей: «…Мы семья».

— Сотрудники опеки регулярно вас навещали?

Андрей: Сотрудники опеки к нам приходили дважды в год. Я сам писал заявления: я хотел, чтобы они приходили, смотрели.

— Когда опека приходила в квартиру, там был Евгений?

Андрей: Жени там не было, потому что опека всегда приходила в рабочее время. Евгений — менеджер и не может манкировать трудовыми обязанностями, а у меня с 2009 года фактически свободный график работы.

Как только я усыновил Дениса, то оформил на Женю нотариальное распоряжение, чтобы в случае потери моей дееспособности ребенок был передан под его опеку. Этот документ в оригинале был в личном деле Дениса в опеке. Это один из документов, который сейчас СК трактует как подтверждение нашей гомосексуальной связи — и то, что опека знала об этом.

Мне чем повезло с опекой? Они всегда действовали в рамках закона: при принятии любых решений, при посещении нашей квартиры, при общении со мной, с бабушкой, с кем угодно. Они были корректны. Я не могу сказать, что мне был зеленый свет или какие-то преференции — нет, конечно. Но мне кажется, я им не создавал проблем и они за это были отчасти мне благодарны.

— Хватало времени на воспитание двоих детей? Задавала ли опека такие вопросы?

Андрей: У меня был не просто ответ, а реально обустроенная жизнь в этом смысле. У нас была няня, которая забирала детей из садика, потом из школы, приходила, готовила, занималась уроками с ними. И опека была в курсе. Когда мы детей вывозили на дачу, к родителям, еще куда-то — то же самое, все обсуждалось [с опекой], я все рассказывал.

— А финансовые и жилищные условия?

Андрей: У нас две машины: Porsche Macan и Smart. Два-три раза в год мы выезжали за границу всей семьей. Есть двухкомнатная квартира, в которой мы долгое время жили: у детей — детская, у нас — спальня, совмещенная с кабинетом. От второй квартиры — уже большой, 93 метра — мы буквально через месяц должны получить ключи. Мы думали, что там будет отдельная комната у нас, отдельная у детей и одна совместная — потому что нам в последнее время очень не хватало места, где мы могли быть вчетвером.

— Чем вы занимаетесь?

Андрей: Я индивидуальный предприниматель — консалтинг, преподавание. Евгений — менеджер. Я тоже был топ-менеджером в разных компаниях.

— Когда вы зарегистрировали брак в Дании?

Андрей: В мае 2016-го.

— Почему вы решили это сделать?

Евгений: Сначала сделал предложение Андрей. Но я был не готов. Это был, наверное, год 2014-й. Дальше в 2016 году уже я ему сделал предложение, отправил ему СМС. Он согласился. Как я понимаю, вышел с совещания, поплакал. И я уже организовал всю процедуру. У нас тогда начинали возникать мысли об эмиграции, и я задумался: «Я понимаю зачем — потому что этот документ будет приниматься во всех странах, где имеет силу. А почему бы и нет? Это было бы неплохо для нас в будущем».

— Почему у вас начали возникать мысли об эмиграции?

Андрей: Мы здесь в противофазе. Первая история — это закон Димы Яковлева, который я воспринял исключительно как фашистский, потому что не понаслышке знал, в каких условиях живут дети в детских домах. Притом что обоих детей я забирал из очень хорошего детского дома.

Когда случился этот закон, это, наверное, была первая история, когда я ЛГБТ-активистом стал. Я тогда много преподавал и на свои костюмы нашил розовый фашистский треугольник из концлагеря, внизу приделал номер как у заключенных. И месяц, наверное, так ходил в вузе и по улице. Была даже ситуация, когда я пришел в детскую больницу, а там была гардеробщица — очень старая, сварливая, швыряла одежду. Она посмотрела на меня и сказала: «У вас в номере ошибка». У меня мир перевернулся.

Потом мне в вузе сказали, что это не место для политики. Я объяснял, что вузы как раз и есть место для политики — даже если посмотреть на историю России. Через какое-то время я перестал преподавать, перестал носить костюмы. Короче, это сошло на нет.

Когда возникла история с законом о пропаганде гомосексуализма, я помню, как мы с Женей гуляли и я ему сказал, что, видимо, нам надо думать об эмиграции. И Евгений тогда был категорически против, потому что… Ну тоже можно понять — у него стремительными темпами развивается карьера. Когда ты дорываешься до реального статуса, когда у тебя появляется власть, доходы, когда ты можешь 150 человек заставить замолчать, просто чуть-чуть понизив голос. Я не знаю, как это передать.

Спустя какое-то время я решил, что куда-то ехать бессмысленно. Мы как-то справляемся и с детьми, и с ситуацией вокруг и уже стали обрастать совместной недвижимостью. И я уже начал укореняться в работе, в новых направлениях. Евгений, наоборот, начал чувствовать какую-то угрозу. Он говорил, чтобы у нас всегда были открыты шенгенские визы. И мы этому правилу всегда следовали.

— Детей на свадьбе не было?

Евгений: Без детей.

— А вы им рассказали о свадьбе?

Андрей: Несколько раз говорили, что мы женаты. Ну, чего дети в этом возрасте? Тили-тили-тесто, чего-то поржали. Важно понимать, что детям до 12 лет точно есть о чем говорить кроме того, чего делают родители. Денис даже как-то сказал, что родителей обсуждать — это задротство. Но потом стало прорываться. В начале лета уже. Как-то зашел в детскую, они там чего-то ругаются. Я говорю: «Слушайте, ну давайте я уж скажу. Мы с Женей геи». И Юра закричал: «Нет! Это все не так!» Я говорю: «Ну почему не так? Геи — это мужчины, которые любят друг друга. Вот Женя, вот я, мы любим друг друга». Юра чего-то поплакал: «Да не может такого быть». Я попросил объяснить, что его так расстроило. А его шокировало, что окружающие в негативной коннотации или негативные термины используют в описаниях нас с Женей: «Ведь у нас же все нормально. Почему вдруг про нас так говорят? Вот есть люди-алкоголики, почему все не говорят про них?»

Это, наверное, первый случай, когда я был вынужден детям объяснять отношение общества к тому, что происходит в нашей семье. Я говорил, что есть люди, которым не нравятся негры, есть люди, которым не нравятся евреи, есть люди, которым не нравятся женщины. Что есть расисты, есть антисемиты, есть женоненавистники. А есть гомофобы. Для детей это было открытием. Особенно для Дениса — что столько поводов для ненависти может быть.

— На этом месте следователь, наверное, сказал бы, что вот оно, формирование у детей искаженных представлений о семейных ценностях.

Андрей: Может быть, может быть. Но у меня глубокое убеждение, что основы нравственного воспитания в другом. В искренности чувств, в правильных моделях взаимоотношений в семье. Когда есть поддержка, когда родители разделяют ответственность, помогают друг другу и так далее. Мы даже кричали друг на друга, мне кажется, всего два или три раза в жизни.

 — Может быть, вы как-то иначе искажаете представления о семейных ценностях? Обнимаетесь, целуетесь при детях?

Андрей: Мы с Женей крайне редко где-то обнимаемся и так далее. Мы при детях не целуемся. У нас нет потребности вот прямо здесь друг другу что-то доказать. Мне достаточно просто прикоснуться к руке Жени, и все уже нам понятно. Или просто посмотреть. Когда десять лет люди живут, к чему эта демонстративная история?

— Может быть, вы дома устраивали какие-нибудь вечеринки?

Евгений: Никогда. Как [Антон] Красовский хорошо написал, мы жили в своем внутреннем Таджикистане. Очень таком закрытом мире. Если друзья — это очень маленькое количество, наверное до пяти человек.

Андрей: Вот семья, работа, дети. Когда тусить? Просто нет времени. А самое главное, потребности нет. Потому что все возможные эндорфины мне Женя с Юрой и Денисом выше крыши дают.

— Во время поездок с детьми ходили на какие-нибудь гей-парады или в клубы?

Андрей: Мы ездили в Испанию, брали машину, ездили в университетский городок, в 100 километрах от Барселоны, погулять по одному из старейших университетов Испании. С детьми поехали. По Барселоне ходили, смотрели наследие Гауди. Вот это вот интересно.

В клубе я последний раз был, наверное, задолго до появления Жени, чтобы там пойти поплясать. Если говорить про гей-клуб, это совсем давно было. Так получилось, что я и Евгений — мы в этом смысле очень нормативные. Женя, например, начинает планировать наш новогодний отпуск за полтора года. Чем мне нравится эта ситуация? Минимум неопределенности во всем этом. У меня абсолютная уверенность в Жене. У меня абсолютная уверенность в себе. Я десять лет живу в каком-то состоянии сказки.

Часть четвертая. Эпилог

— Сейчас уголовное дело — о халатности в отношении неопределенного круга сотрудников опеки? У вас или у детей есть какой-то статус в этом деле?

Евгений: Мы не знаем этого. В ходе обыска у нас в квартире были взломаны двери. Какая угроза была, что нужно было сломать дверь целиком? У моих родителей изъяли телефон и ноутбук на каком основании? Почему у нас проходили обыски? Мы не знаем ответы на эти вопросы, потому что наших адвокатов не допускают к материалам дела.

— Какие у вас дальнейшие планы? Какая нужна помощь вам, детям?

Евгений: У меня цель очень простая — это безопасность моей семьи. Для меня важно, чтоб мы начали жить нормально. Поэтому мы переехали в безопасное место и ждем, как будут развиваться события в России.

Я хотел бы поблагодарить всех, кто пришел нам на помощь. Очень быстро отреагировали ЛГБТ-сообщества: я просто писал им на имейлы, которые мне давали знакомые. Мне перезвонили буквально через полчаса, начали спрашивать, что и как. Так появился «Стимул», потом возник «Выход», которые представляют наши интересы в России, в том числе адвокатские. Защищают нас pro bono, то есть бесплатно. У нас отдельный адвокат на гражданский иск, который, возможно, будет по отмене усыновления. И один адвокат на уголовное дело, которое, возможно, тоже появится.

Андрей: Мы не знаем, где окажемся через неделю. Потому что мы бросили все. Вот как Денис сказал, что его жизнь кончилась. Вот у меня была жизнь, а теперь жизни нет. Сейчас мы в подвешенном состоянии.

Но эту историю я рассматриваю чуть более широко, чем просто наш кейс. Я даже до конца пока не понимаю, как это повлияет на мою дальнейшую деятельность. Есть направления, по которым можно работать. Это, в принципе, вопросы бесправия граждан. Того, что у граждан в реальности нет уверенности в завтрашнем дне.

Я нашел форумы в интернете, где женщины обсуждают ситуации безосновательного отбора детей опекой. Вот девочка, колготки порваны — и херак, ночью приезжает участковый с опекой и забирают девочку. Может происходить все что угодно, и люди просто не вмешиваются, потому что боятся или им наплевать, я не знаю. Или поведение врача, из-за которого [у нас] все началось: оно глубоко неэтично, абсолютно непрофессионально.

Мы-то как-то устроимся. Слава богу, мы умеем зарабатывать, у нас полная семья. А бывают ситуации, когда люди просто взяли и убежали и сидят где-то в транзитном аэропорту. В этом отношении я, может быть, отличаюсь от Жени, меня эта история будет еще очень долго держать. У меня всегда была позиция: странно добиваться прав для меньшинств, когда все граждане прав лишены… Какой гей-парад, если мы не можем собраться на митинг, разрешенный Конституцией? Давайте мы сначала просто научимся ходить по Тверской хотя бы даже без транспарантов? Или стоять у Мосгоризбиркома просто так.

Источник: МЕДУЗА

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!

“Выборы обошлись Зеленскому в $20млн”: основные тезисы нового интервью с Коломойским

Олигарх Игорь Коломойский дал интервью российскому изданию РБК. Бизнесмен не в первый раз заявил о “гражданском конфликте” на востоке Украины (на самом деле там – российско-украинская война), чатах с президентом Владимиром Зеленским и о том, что никуда не собирается больше уезжать из Украины. Все самое яркое и интересное из интервью Коломойского – в 14 коротких тезисах.

Об этом сообщает Zrada Today со ссылкой на Liga.net. 

Будет пять лет тошнить всем назло. “Максимальное количество людей хотело бы, что я куда-то уехал, но не дождутся. Буду пять лет всем тошнить здесь назло”.

Богдан – один из главных его юристов. “Я его знаю уже лет 15, с 2005-го. Сотрудничали с ним плотно лет пять последних. Он и его ребята оказывали мне юридические услуги… Раза три виделись. Вплоть до его назначения главой администрации. Сейчас у него уже времени, наверное, нет. Он один из моих главных юристов последние пять лет”.

Хиханьки с Зеленским. “Последний раз видел после инаугурации, один раз, мельком. Иногда переписываемся по WhatsApp: хиханьки да хаханьки, шутим. Вчера он мне прислал ссылку на свой пост в Facebook про генерала полиции. А я ему вот что прислал (показывает фрагмент из советского киножурнала “Фитиль”). Сейчас созваниваемся очень редко, потому что у него куча дел, человек попал с корабля на бал. Раньше мы общались по телефону раз в две недели, очно – раз в два месяца”.

В 2016 году Зеленский не захотел в “стадо баранов”. “Богдан рассказывает, что в 2015-м, после выхода на экраны, он сказал Зеленскому, мол, давай уже в президенты. Но я подозреваю, что у него уже были свои планы. Ближе к лету 2016 года Богдан Зеленскому предлагал баллотироваться на довыборах в Раду. Но тот отказался и сказал, что не хочет быть одним из этого старого стада баранов”.

Зеленский окончательно решил идти в президенты прошлым летом. “В 2017 году, когда вышел второй сезон сериала (“Слуга народа” – ред.), мы об этом вплотную говорили. Но он еще не принял решения, потому что семья, жена, дети, родители – и все не так просто. Для себя окончательное решение он, думаю, принял прошлым лето. Теперь, если обратно отматывать, я так думаю, что, когда Юрий Костюк (замглавы ОПУ – ред.) писал сценарий, вирус президентства начал гулять в умах. В итоге красиво получилось”.

Победа на выборах обошлась в $20 млн. “Я думаю, что все оказалось гораздо скромнее и дешевле раз в пять. От 10 до 20 млн долларов. А второй тур, я думаю, вообще ничего не стоил.

УКРОП оказался ошибкой. “Это не я создал (партию УКРОП – ред.), а Корбан с Палицей. Да там не деньги, копейки. Я помогал им в основном информационно. Но это изначально была пустая затея. Нет партии без лидера”.

Хвалит Порошенко. “Ну с основной задачей он справился – спас страну от вас (России – ред.). Он пришел, Крыма уже не было, Донбасс уже был захвачен де-факто. Он остановил агрессиию. Я могу критиковать его как хотите, но не перед вами. Мы внутри разберемся сами.

И забрал картину у Ложкина. “Генератор Донецкого метро”, Роман Минин, 2014 год. Это я у Ложкина отобрал. День рождения был у него, ему подарили две, я у него одну забрал”.

А Фирташ уже давно ни на что не влияет. “Я не хочу это (дело в отношении Дмитрия Фирташа – ред.) комментировать, потому что не хочу ему навредить. Не хочу навлечь себе дополнительный геморрой со стороны великих и ужасных. А что касается самого Фирташа, я думаю, с 2014 года он ни на что влияния не оказывает. До этого оказывал, а после всей этой истории нет. Тем более он же сказал, что дело политически мотивировано.

Покупка недвижимости в США была ошибкой. “В Кливленде я бы вообще ничего не покупал. Мои партнеры купили. Они решили инвестировать туда, но я считаю, что это ошибка. И через свою компанию одолжил им средства. Они на эти деньги покупали. В Кливленде, еще где-то”.

Есть бизнес с россиянами. “Это для бизнесменов опасно, поэтому я не скажу (с кем из российских бизнесменов поддерживает сейчас отношения – ред.). Зачем людям неприятности. Но я ни с кем не поссорился. Бизнеса в России нет. Но у российских бизнесменов со мной бизнес есть. Но я их тоже не назову”.

Россия – спонсор “гражданского конфликта” в Донбассе. “Я и сейчас называю гражданским конфликтом. Но это наше внутреннее дело, и он перерос в горячую форму только благодаря России. Она является одним из основных спонсоров и источником этого гражданского конфликта. Если бы не было России и она убралась восвояси, то мы бы закончили все эти вопросы мирным путем ко всеобщему удовлетворению максимум за две недели”.

Нужно изменить минские соглашения. “Если начать федерализацию, завтра начнется парад суверенитетов. Есть закон об особом статусе, он согласован минскими соглашениями и его каждый год продлевают. Нужно убрать изменение Конституции, заменить пятилетним переходным периодом особого статуса Донбасса, провести выборы на этой территории под надзором ОБСЕ. Пусть Россия тоже сидит смотрит, но не вмешивается. Избрали всех кого надо, через 30 дней собрали манатки и валите к себе. Минские соглашения – единственный документ, по которому стоит двигаться. Но прошло уже 4,5 года и надо провести апдейт”.

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!

Коломойський о жизни, Зеленском, Порошенко… Видео

Это первое большое интервью олигарха Игоря Коломойского после возвращения в Украину, сообщает Украинская правда.

За день до интервью олигарх встречался с министром внутренних дел и своим “товарищем” Арсеном Аваковым.

– Это была встреча старых друзей. (улыбается) Два года не виделись, – характеризует он свое посещение министра во время интервью.

Для Коломойского наступило золотое время: на выборах президента Петра Порошенко, из-за которого он не мог вернуться в Украину с 2017 года, проиграл Владимиру Зеленскому, которого горячо поддерживал олигарх.

Этот факт его очень радует.

Наш разговор мы записывали в офисе олигарха в историческом центре Киева в люксовом бизнес-центре Миллениум.

Его охранники проверяют журналистов в разы жестче, чем таможенники пассажиров в аэропорту: они осмотрели каждый штатив, каждый провод, пропустили каждого из нас через металлические рамки и записали персональные данные из документов.

Пока операторы настраивали камеры в просторном зале для переговоров, за нами внимательно следил один из охранников Коломойского, как будто боялся, что мы можем что-то украсть.

– Это вас охраняют от меня? – войдя в зал, сразу шутит Коломойский, кивая на своего охранника. Тот в свою очередь смутился и быстро закрыл за собой дверь с другой стороны.

В течение почти трехчасового разговора олигарх был в хорошем настроении, много шутил, переводил темы, не позволяя загнать себя в угол.

Без преувеличения –  Коломойский мастер слова. Может показаться, что у него есть на все ответ и его невозможно переспорить.

– Что в жизни важнее – деньги или власть? – уже к концу разговора спрашивает корреспондент УП Коломойского.

– Слава, – предлагает третий вариант олигарх.

В этом ответе весь Коломойский – у него всегда есть свой вариант.

В первой части длинного интервью олигарх рассказал о своей переписке с Зеленским, о симпатии к группе “Відродження”, дружбе с Аваковым, телефонных разговорах с Гройсманом и сотрудничестве с Портновым.

 

“Я поздравил Зеленского по телефону. Пожелал удачи”

– Игорь Валериевич, вы смотрели инаугурацию Зеленского?

– По телевизору.

– И как вам? Какие у вас впечатления от речи?

– Как и всех, впечатлила. Яркая. В отличие от Парубия, скажу, что не веселая, а яркая.

– Вам запомнилось что-то конкретное?

– Общая картина и особенно лица некоторых слушателей, находившихся в зале.

– Я смотрел с улицы. Инаугурацию транслировали в прямом эфире возле Верховной Рады, где смотрели простые люди. Когда на экранах показывали, что происходит в зале – как по мне, будто вас там не хваталоПочему вас не пригласили на торжество?

– Я так понимаю, что формат был такой, что крупный бизнес не приглашали.

– Я правильно понимаю, что Владимир Зеленский не делал никаких вечеринок, фуршетов, потому что ему сейчас невыгодно появляться перед избирателями со старыми политиками и олигархами?

– Не знаю. Мне сложно об этом сказать. Во-первых, это был будний день и это не позволило делать фуршеты. Он хотел (инаугурацию – УП) 19-го. Но 19-го был день траура. Даже если бы была инаугурация, то не было бы никаких фуршетов.

– После приезда в Украину вы уже виделись с новоизбранным президентом?

– Нет.

– Почему?

– А с какой стати?

– С президентом встретиться – почему бы нет?

– Я так понимаю, что он достаточно загружен. Вы не слышали об этом?

Я поздравил его по телефону. Сейчас современные средства связи позволяют не видеться. Какой смысл?

Во-первых, сразу большое количество журналистов, вопросов ненужных. И только ради того, чтобы потом всем объяснять, что я по-человечески хотел его поздравить? Я его по телефону поздравил… Отправил сообщение.

– Что вы ему пожелали?

– Просто sms отправил.

– Когда вы говорили с ним по телефону после победы, что вы ему пожелали? Было какое-то послание?

– Я сказал, что при такой высокой планке будет достаточно тяжелый, не знаю, насколько продуктивный, но тяжелый, каждодневный труд. Очень высокая ответственность, поэтому пожелал удачи. В такой ситуации только удачи можно пожелать.

– Она у него уже фактически есть. Ее надо придержать.

– Удержать. Как говорят? Вершина – это последняя точка перед спуском. Поэтому тяжело быть лидером, тяжело удерживать позиции.

Завоевать можно. Стать чемпионом, а потом повторить свой чемпионский успех – это намного сложнее. Когда все против тебя и все на тебя настроены.

– Вы думаете, что сейчас все против него настроены?

– Не против… Может они будут против, но доброжелательно. Сейчас огромное количество людей за него, хотят искренне ему помочь.

Я с кем ни разговариваю, с разных спектров и разных сегментов нашего общества неоднородного, все ему желают удачи. Все хотят, чтобы свершилось чудо и у него получилось (улыбается).

– Вы обещали в других интервью, что приедете уже после инаугурации. Но вы приехали раньше. Почему прилетели раньше?

– У меня же есть свои планы, правильно? Я рассчитывал, что инаугурация будет раньше. Потом сказали, что она будет позже (жестикулирует).

Потом я понял, что ее вообще не будет. Но я не могу привязывать свою жизнь к чьей-то инаугурации. В конце концов инаугурация – это просто дата в календаре, красный день календаря.

Ну, я приехал раньше. Какая разница? Повлиял ли я на какие-то процессы, связанные с инаугурацией? Нет.

Я ни с кем не проводил никаких консультаций. Если вы знаете, я приехал не в Киев, а в Днепропетровск (после декоммунизации город Днепропетровск переименован в Днепр – УП). После Днепропетровска я прилетел в Киев и попал на день рождения, а не на какие-то консультации.

 

– У кого был день рождения?

– У Геллера был за несколько дней до этого, он выставлялся просто.

– Подождал вас?

– Нет, наверное, семьей отмечал. А потом приехали, там были близкие, товарищи.

– Мы видели, кто был. Миша Ткач снимал.

– Да-да. Ну, кто был? Фукс, Боголюбов, Хомутынник.

– Почему из Тель-Авива вы прилетели именно в Днепр?

– У меня в Днепропетровске были личные, семейные вопросы. Я говорил, что я прилечу в Днепропетровск. Даже в интервью кому-то сказал, что прилечу в в Днепр. Сказал, что приеду к себе в деревню отдыхать.

– Мы сейчас находимся в Киеве, в вашем офисе. Чем вы после приезда занимаетесь?

– (Задумался) Одновременно и сложный, и простой вопрос. Ну, встречаюсь с людьми – с одними, со вторыми и с третьими… Смотрим, как дела, как обстановка… Следим за новостями. Живем полноценной жизнью.

– С кем встречаетесь?

– Вот только что встречался с Хомутынником и Фуксом.

– Вы как-то часто встречаетесь.

– У нас есть общие вопросы. Есть коммерческие вопросы, есть политические. Слышали, объявили о том, что новый политический проект создается?

– “Відродження”, часть “Воли народа”?

– “Доверяй делам”.

– Труханов?

– Да, но не Труханов, это будет всеукраинский проект. Партия, в которой будут представлены большое количество мэров.

– Вы обсуждали создание этого проекта?

– Вы же понимаете, что после президентских выборов должна произойти перезагрузка тех проектов, которые были неуспешны? “Відродження” было на президентских выборах, набрало благородно до 1%.

Поэтому требует перезагрузки. Этот проект себя в том виде, как он есть, исчерпал.

Требует объединения, более расширенного понимания идеологии. Не просто клуб по интересам, а какой-то насыщенности. Я всегда говорил, что я симпатик “Відродження”.

– Какое ваше непосредственное участие в этом проекте?

– Консультативное, конечно. Я же не могу заниматься политикой (смеется).

– Деньгами можете помочь.

– А там все состоятельные товарищи (смеется).

– Фукс что там делает?

– Он ближайший друг Кернеса. А Кернес сейчас в этом проекте.

– Фукс тоже идет на выборы?

– Нет, Фукс сам лично на выборы не идет. Но он заинтересован, потому что там Харьков должен быть представлен достаточно представительно.

И в “Відродження” много мажоритарщиков по Харькову. И по Одессе точно так же. Есть большое количество по всей Украине.

Есть люди, которые хотят сделать нормальный проект, защищать права своих избирателей. Просто все не понимают, какая будет система – мажоритарная, смешанная или пропорциональная (разговор состоялся во вторник вечером. Уже в среду ВРУ провалила голосование по изменению избирательного законодательства – УП).

Но так или иначе, если будет снижен барьер, то это не проблема.

 

– Так Фукс деньги дает?

– Не надо давать деньги. Вы поймите, пример последней кампании Зеленского, думаю вы в курсе дела, он показал, что это низкобюджетная кампания.

Сегодня избиратели голосуют не за деньги. И деньги в принципе не нужны. Только на рекламную кампанию – на телевидение, внешнюю рекламу.

– У него фактически был в пользовании целый канал “1+1”! Разве нет?

– Так а что значит “в пользовании”?

– Он использовал этот медиаресурс на полную. “1+1” за него топил.

– Я с вами не согласен. Если вы имеете в виду, что по “1+1” показывали передачи с его участием, сериалы и фильмы, или “Квартал”, тогда да.

– Давайте возьмем день тишины

– Пусть Вакарчук пойдет. Пусть подпишет контракт с каким-то телеканалом. Он же по разным скачет, когда его концерты показывают. Вот пусть заключит с “плюсами” эксклюзивный контракт, что мы будем транслировать его концерты, его диски, его хиты.

И у него тоже будет в эксплуатации целый канал. Это выбранная модель. Пошел человек, который имеет дело к искусству.

– Еще раз – день тишины. Целый день телеканал показывал проекты “Квартала”. Потом новогоднее обращение – Порошенко отложили на потом, а Зеленский поздравляет людей с Новым годом и говорит, что он идет в президенты. Я сомневаюсь, что так просто…

– Скажите, а людям, что вообще интересно смотреть на Новый год?

– То есть “плюсы” своими действиями хотели удовлетворить запрос людей?

– Результат на лицо. Вы понимаете, что от того, что Порошенко показали чуть позже, а Зеленского чуть раньше – от этого 73% не прибавится.

На “стадион, так стадион” мы же тоже посмотрели. Его тоже транслировали на разных каналах. Или вы считаете, что дебаты смотрело меньше зрителей, чем Новый год?

– В разы больше смотрели дебаты.

– Так вот вам и результат. Один спортсмен не подготовился, а второй самонадеянно… я не знаю, на что он надеялся. Он не профессиональный актер, не профессиональный артист, чего он вдруг полез на чужую трибуну?

Не взял даже папку, которую ему готовили, с возможными вопросами и ответами. Посмотрел бы сколько Зеленский выигрывал или участвовал в конкурсе капитанов в КВН. Вы никогда не играли в КВН?

– Нет.

– Я помню, в школе играл в КВН. Конкурс капитанов – очень непростая история. Это не разминка или домашнее задание. Это серьезный вызов.

– “Плюсы” ни одного кривого слова не сказали про Зеленского во время всей кампании.

– Они и про других кандидатов ничего плохого не сказали.

– Про Порошенко тоже ничего не сказали?

– Порошенко же власть, потому он и выгребал (злится). Так всегда бывает. Критикуют власть, люди голосуют против власти.

Кстати, когда я давал вашим коллегам интервью, правда, они этот кусок по волюнтаристским причинам вырезали и не показали, Бигус, например.

Так я там сказал, что смертельный удар Порошенко нанесла программа “Наші гроші” про то, что происходит в оборонке.

– Удар в сердце кампании?

– Да, убило их. Он (Денис Бигус – УП) не согласен. И не показал. Еще исключил, что я сказал, что надо цены снижать и тарифы.

Он еще и сказал в оскорбительной форме: “какой смысл показывать, как Коломойский заботится о нашем с вами кармане”.

– Давайте не про Бигуса.

– Мы же говорим про удар в сердце. Кто это? Тоже я подстроил? Или “плюсы” это подстроили? Но кто-то же это сделал! Надо все рассматривать в комплексе.

– За последние недели вы встречались с Гройсманом?

– Разговаривал по телефону один раз.

– О чем?

– О том, что с 1 июля вступает в силу закон о рынке электроэнергии.

– О подорожании?

– Что он теперь не будет регулироваться государством.

Вы же пребываете в блаженном идиотизме, всех интересует инаугурация, кто кому позвонил, кто с кем встретился. А я вам могу прояснить.

С 1 июля вступает в силу закон, который был принят еще в 2017 году, но все время откладывали.

Сейчас его решили ввести в силу, потому что типа новая власть, посмотрим, как будет бороться с ценами, когда цена электроэнергии может завтра по решению “Энергоатома”, который сговорится с Ринатом Леонидовичем уважаемым, у которого 40% электроэнергии страны, а у “Энергоатома” 50%…

Они скажут, что цена у нас непозволительно низкая, давайте ее в 2 раза увеличим. Все.

Антимонопольного, вы знаете, что у нас нет. Там 50% от Арсения Петровича и 50% от товарища Алексея Филатова, который в администрации работал.

Но у нас не запрещен монополизм. У нас в стране запрещено нарушать антимонопольное законодательство. Правильно?

Поэтому если кто-то признан монополистом, то государство должно регулировать этот рынок, цены.

А закон – я же понимаю, когда его готовили и почему его готовили, почему его на 2019 год наметили.

Там было все четко продумано, что никакой регуляции не будет. Раз регуляция государства, то жаловаться некуда. Антимонопольного нет, регуляции нет, НКРЭ этим не занимается. Все, завтра получите цену в 3 раза дороже.

– В 3 раза?

– Теперь вам скажут, что не Роттердам+, а Роттердам “пять плюсов”.

– Вы это сказали Гройсману?

– Да.

– Что ответил Гройсман?

– Гройсман мычал. Сказал, что он не допустит и найдет множество моментов, как это затормозить. Надо подавать от правительства законопроект о переносе хотя бы, чтобы потом разобраться с антимонопольным, как у нас сложилась такая ситуация.

– Так он же в отставку подал. Кто этим будет заниматься?

– О, видите! Говорил, а потом взял и подал в отставку. Теперь некому заниматься. Так что готовьтесь затягивать ремни. Если бы я вступил в должность, это был бы мой первый законопроект.

– Как бы он назывался?

– О переносе этого закона на неопределенный срок, пока не разберутся – у нас монополизм или нет. Надо поставить вопрос: является ли “Энергоатом” монополистом? Он производит половину всей электроэнергии.

Если он монополист, то однозначно государство должно регулировать его цены. Дальше, является ли ДТЭК монополистом? Да, он является монополистом. Должно ли государство регулировать его цены и тарифы? Должно. Все проще пареной репы.

– С Аваковым вы встречались?

– Да. Вчера.

– Почему встречались?

– Встреча старых друзей. Два года не виделись.

– Не совсем понимаю природу вашей дружбы?

– Боевое содружество. Я с Аваковым не был знаком лично до 2014 года, пока он не стал министром внутренних дел, а я губернатором.

– Вы в бизнесе нигде не пересекаетесь?

– Нет. Никогда не пересекались, не пересекаемся. Пока он при должности, скорее всего, и не будем пересекаться. У нас даже нет никаких наметок. Нет бизнес-идей, которые бы на сегодняшний день могли бы нас объединить. Даже теоретически.

 

Коломойский: “Я всегда говорил, что я симпатик “Відродження”

“Для Порошенко я реально враг. А он для меня нет”

– Вы знаете многих людей, которые работают в команде Зеленского. Например, Богдан не чужой вам человек. По вашим данным, новый президент имеет намерение оставить Арсена Борисовича на должности?

– Новый президент не имеет отношения к этой должности. Так какие у него могут быть намерения в ту или иную сторону, если он к этой должности не имеет отношения?

– Например, “Слуга народа” может выиграть выборы или войти в большинство и подать кандидатуру министра внутренних дел Арсения Авакова. Может такое быть?

– Безусловно.

– У них есть такие намерения, по вашим данным?

– Я думаю, что они даже не обсуждали этот вопрос. До этого еще далеко. А какая будет коалиция – никто не знает.

Верю ли я в то, что они возьмут больше 50% и смогут самостоятельно, не создавая коалицию, сформировать правительство? Это было бы очень смелое утверждение, скажем так.

Но мне кажется, что какая-то коалиция все равно будет. Из двух или трех партий.

– С господином Луценко вы встречались?

– Нет.

– Мне кажется, что у вас с Луценко всегда были нормальные отношения.

– У нас нормальные отношения. Я с ним по телефону разговаривал.

– Как у него дела?

– Нормально у него дела.

– Настроение у него нормальное? Он не расстроился после встречи с Зеленским?

– Он же позитивный человек. Поэтому с юмором, нормально к этому отнесся.

– Почему вы встречались в Амстердаме в 2017 году? Помните фотографию?

– Случайно. Уже ж спрашивали сто раз.

– Не верю в такую случайность.

– Ваше право не верить. Я говорю, что мы встречались случайно.

– Я слышал историю, что вы в свое время думали помочь Луценко создать политический проект и тем самым хотели рассорить Луценко и Порошенко. Это правда?

– Нет. Вообще даже близко нет. Луценко в политике, я думаю, даже раньше, чем Порошенко в ней был.

Мне так кажется он был помощником Пустовойтенко или одним и первых помощников премьер-министра, еще начиная с 1997 года. Когда в большой политике появился Порошенко?

Я видел его в СДПУ(о) в 1998 году – в приемной у Суркиса. Он там ждал Медведчука, они там обнимались. А потом я о нем услышал в 2004 году, когда Ющенко шел. А я никогда в политике не был, кроме короткого промежутка времени в 2014 году.

Поэтому мне Луценко в чем-то помогает. Он меня в 10:0 обыграет, если бы это были шахматы в политику.

Он профессиональный человек. Он оратор, трибун, он участвовал в революциях, он сидел, политкаторжанин. Я могу ему чем-то помочь?

Читайте также – Богдан: Я не є юристом або адвокатом Коломойського

– Деньгами.

– Перестаньте, деньгами сегодня вообще никого не удивишь. Посмотрите на декларации. Большинство людей, находящихся в политике, нормально себя чувствуют. Сегодня же декларации открыты, так что все в полном порядке.

– У меня вопрос, что будет с Луценко и Аваковым потом? Вы же с ними общаетесь, знаете ситуацию. И не только с ними.

– Я думаю, что до выборов будут нормально работать, выполнять свои обязанности. Если вдруг не захотят хлопнуть дверью и пойти в политику, или просто отдохнуть. Там работать – не большой сахар. Кому-то кажется, что там медом намазано.

– Порошенко не хотел с вами встретиться, когда вы прилетели?

– Нет. Никаких попыток.

– А вы?

– Тоже нет. А зачем? Позлорадствовать? Зачем? Какой смысл?

– Вы давно с ним не общаетесь?

– Два года без одного месяца. 14 июня 2017. Я его поздравил после этого с безвизом. Когда он у нас был?

– И он вас поблагодарил?

– По-моему, нет.

– Вы считаете его своим врагом?

– Нет.

– Мне кажется, что вы к нему плохо относитесь.

– Отношусь плохо, но враг – это личное. Он же не мой личный враг. То, что я плохо к нему отношусь, это не столько то, что он сделал по отношению ко мне, а сколько по отношению к стране. Убил надежды. Во второй раз подряд.

– Вы перешли на пафос. Почему вы конфликтовали? Порошенко вас называл во время кампании чаще…

– Он меня да, потому что я для него реально враг. А он для меня нет.

– Почему вы для него враг?

– Потому что я помешал ему избраться. Был одним из тех, кто помешал ему избраться.

– Как?

– Вы же сами перечисляете. В его сознании. Что я помогал Зеленскому, что я помогал Тимошенко, что я помогал другим. Что я декларировал, что я помогаю всем, кто против него. И кто помешает ему избраться на второй срок. Вы сами все назвали.

– Разве это не так?

– И то, что вы называете, в его голове. Но оно же всегда имеет гиперболизированный вид. Да, я помогал. Но то, что ты помог на рубль, потом тебе посчитают, что это был миллион.

– Кстати, Андрей Портнов. Вы с ним нормально общаетесь?

– Да, Портнова видел сегодня. Кофе пили. Один был юридический вопрос, связанный с заграничными процессами.

– Вашими личными?

– Он мне там помогает кое в чем. Он так заматерел в этом вопросе, когда он отбивался от 800 гривен, от всех международных санкций, то он прошел серьезный путь.

Думаю, сегодня это специалист №1 по тому, как отбиваться от необоснованных и придуманных обвинений. Вы же понимаете, что человека обвинили в том, что он украл свою зарплату в 800 гривен.

– В каком деле он вам помогает?

– Послушайте, он мне юридически помогает лет 20.

– И все время, когда он был за границей, он тоже помогал?

– Конечно. Я к нему всегда обращаюсь.

Читайте также – Коломойский рассказал, почему не поздравил Зеленского лично

– В каких делах он вам сейчас помогает?

– Когда я летел из Женевы в Израиль, то я не из Женевы летел. Я из Женевы полетел в Вену, у меня там было несколько встреч.

Кроме того, мы с ним встречались, обсуждали важные вопросы, потому я полетел в Израиль, а он потом еще несколько раз ко мне в Израиль прилетал.

– Уточню про Портнова другое. Когда он только приехал в Украину, первое, что он сказал – я буду подавать заявления в ДБР, НАБУ, ГПУ на Порошенко и его окружение. Вы будете ему в этом помогать? Как вы можете ему помочь? Например, медийным сопровождением?

– (Сердится) Я же не директор телекана. Если то, о чем он говорит, будет заслуживать информационного повода, то журналисты сами будут показывать.

– Вы его поддерживаете в том, что он сейчас делает в отношении Порошенко?

– Не осуждаю точно. Скорее да, морально я на его стороне, очень поддерживаю. А в некоторых вопросах просто поддерживаю. Потому что было несколько ситуаций, в которых Порошенко мог спокойно распорядиться и перестать его преследовать. А он продолжал преследовать. Лично Порошенко.

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!

Гордон рассказал будет ли он баллотироваться в Верховную Раду

Украинский журналист Дмитрий Гордон в интервью НВ рассказал, что уже “отравился” политикой и не собирается снова в неё возвращаться. Он отметил, что ему нравится его жизнь, а политика её загубит. 

Читайте также: ВМЕСТО ГРЕЧКИ ШАМПАНСКОЕ, КОРОБКА ДЕШЁВЫХ КОНФЕТ И ЧАШКА. ГОНЧАРЕНКО ПОЗДРАВИЛ ОДЕССИТОВ С 9 МАЯ

«Я никуда не собираюсь идти. Я был в Киевсовете пару лет, я за это время отравился этой политикой, этими людьми несчастными, всем этим. Это отравляет. Поскольку у меня хорошее качество жизни и хорошее общение, я никогда не разменяюсь на это говно. Поэтому в Верховную Раду я не пойду, в партийном строительстве участвовать не буду», – отметил Гордон.

Как сообщил журналист, ему важно было «разбудить общество»: сказать, чтобы не голосовали за Петра Порошенко.

 

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!

Коломойский сравнил национализацию ПриватБанка с рейдерским захватом

Украинский олигарх Игорь Коломойский в интервью изданию РБК рассказал, что национализация ПриватБанка была незаконной и сравнил её с “нехитрой” рейдерской операцией захватом, сообщает издание Zrada.today.

По мнению бизнесмена национализация Приватбанка проходила с нарушениями, которые противоречат законодательству Украины.

Читайте также: “ЗАКОН ПРО ТИМЧАСОВІ СЛІДЧІ ТА СПЕЦІАЛЬНІ КОМІСІЇ ВР – ПЕРШИЙ КРОК РЕФОРМИ ПАРЛАМЕНТУ” – СЕРГІЙ РИБАЛКА

Стоит отметить, Киевский окружной суд в апреле удовлетворил иск бывшего владельца ПриватБанка Игоря Коломойского, поданный в июне 2017 года. Коломойский оспаривает национализацию и сопутствующие ей последствия с самого момента перехода банка в госсобственность.

“Смотрите, я много раз объяснял. Вот вы владеете частной собственностью, например, автомобиль, дом или квартира, и вы как-то там управляетесь, ведете своё хозяйство. Потом у вас путем нехитрой рейдерской операции это взяли и переписали, на кого-то другого. И потом, чтобы скрыть следы преступления, сказали, что вы плохо управляли и вам надо жить в какой-нибудь собачей будке, чтобы вы еще случайно газ не открыли и не навредили этим”, – заявил Игорь Коломойский.

При этом, Пресс-служба Фемиды соглашается со словами одного из главных акционеров и отмечает, что национализировав банк в декабре 2016 года, государство “вмешалось в право акционеров банка мирно управлять своим имуществом”. Кроме того, НБУ не смог доказать обоснованность признания ПриватБанка неплатежеспособным.

“Процедура национализации была признана судом необоснованной и выполненной с многочисленными нарушениями законодательства, в том числе Конституции Украины, а также положений международных стандартов в этой сфере”, – говорится в сообщении суда.

Читайте также: КАК КОЛОМОЙСКИЙ БИГУСУ ИНТЕРВЬЮ ДАВАЛ

 

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!

Как Коломойский Бигусу интервью давал

Игорь Коломойский дал интервью известному украинскому журналисту Денису Бигусу, который прославился своими коррупционными расследованиями в Укроборонпроме. Zrada.today, попыталась выделить главные заявления встречи и попыталась противопоставить им свои “весомые” аргументы.

Игорь Коломойский известен своими скандальными заявлениями и умением увиливать от острых тем во время разговора.

        Майдан – это плохо, потому что численность находящегося на территории Украины  населения сократилось на 13 млн;

Снижения уровня жизни привело к массовой трудовой миграции. Оккупация ОРДЛО и полуострова Крыма также снизили количество населения Украины.

        Власть Януковича довела Украину “до ручки”;

Не только Янукович, но и украинские олигархи (в том числе и Игорь Коломойский) в попытке набить карманы, привели жителей Украины к бедности.

        В Украине идёт гражданская война (конфликт). Мы не воюем с Россией;

Россия в открытую ведёт информационную войну против Украины, спонсирует боевиков на Донбассе и отправляет туда свою технику и военнослужащих, официально не признавая своего участия в конфликте.

        Россия поддерживает одну часть населения Украины;

Читайте также: Віталій Портников: Міністрів призначає не Коломойський

Россия использует пророссийскую часть населения в своих личных геополитических целях, считая это своим национальным интересом.

        Отмена Харьковских договоренностей и вопрос языка спровоцировали эскалацию на Донбассе;

Агрессивная пропаганда, а также политика РФ по отношению к Украине привела к войне на Донбассе.

        По словам Коломойского, Портнов не помогает ему в вопросе ПриватБанка, хотя они часто встречаются;

С какой целью они тогда так часто встречаются?

        Мне не нужна помощь Зеленского – я самодостаточный человек;

Если ему не нужна помощь, зачем телеканал 1+1, так активно пиарил нового президента? И зачем Коломойский с Зеленским, так часто созваниваются?

        Считать, что олигархи должны «скинуться» для развития Украины – это утопия;

Это не утопия, а обязанность для тех, кто создал свою бизнес империю за счет Украины.

        Коломойский считает, что его обманули во время национализации ПриватБанка. Он требует вернуть ему 2 млрд дол.;

Коломойский лично обратился к Гройсману для проведения национализации ПриватБанка из-за его банкротства.

        Коломойский говорит, что помог Портнову и Олейнику стать депутатами;

И он говорит, что не использует своё политическое влияние?

        У каждого олигарха есть свой банк, где он хранит свои деньги;

Не хранит, а прячет.

        Аваков –  лучше всех;

Потому что он просто друг Коломойского?

        Коломойский с Аваковым делали всё для того, чтобы Петр Порошенко проиграл выборы в президенты;

А говорил, что не использует политическое влияние.

Читайте также: Коломойський заперечує допомогу Тимошенко на виборах президента

        История с «рюкзаками» сына Авакова – надуманная. Повышение спроса ведет к завышению цен;

Суд считает иначе. Он назначил главному “коллеге” сыну Авакова Владимиру Литвину (не путать с бывшим спикером) 2-летний испытательный срок. И постановил возместить 368 тысяч гривен за проведённые экспертизы. Сам Александр Аваков вышел “сухим из воды” только благодаря тому, что Литвин взял всю вину на себя.

        Коломойский предложил Зеленскому провести открытый праймериз для отбора народных депутатов;

Где гарантии, что Коломойский не проведёт своих людей и через праймериз? И как будет проходить праймериз?

        Новые лица в украинской политике – не совсем хорошо;

А что хорошего в старых, коррумпированных чиновниках, у которых давно налажены коррупционные схемы?

        Тимошенко просила у меня деньги на президентские выборы, но я не дал;

Даже если бы он и дал деньги Юлии Тимошенко – то б не признался в этом. Ибо суд Лондона отреагировал бы на такие действия очень жёстко по отношению к Коломойскому.

        Политика Порошенка – это дно;

Обьективно: политика Порошенко ничем не хуже чем у других президентов Украины.

        Главная проблема Украины – трудовая миграция;

Это правда. Плюс коррупция, плюс война, плюс отсутствие правосудия

        Я не делал Зеленского президентом, но я беру за это ответственность;

Зачем тогда берёт ответственность на себя? Это же алогично.

        Любое государство заканчивает своё существование тогда, когда правосудие теряет силу;

Украинские законы недостаточно конкретные. В целом, правосудие не должно работать на олигархов в убыток стране.

        В раздаче паспортов на территории ОРДЛО нет ничего особенного;

Есть, потому, что их начали раздавать только после официальной победы Зеленского. Почему Путин не делал этого раньше? Пытается усложнить ситуацию на Донбассе?

        Запад не будет помогать Украине;

Читайте также: Шавкою назвав Данилюка з команди Зеленського Коломойський

А Коломойский будет? В любом случае, у Украины с Западом отношения гораздо лучше и продуктивнее, чем с восточным соседом.

        Политика МВФ направлена на уничтожение Украины;

МВФ выдает кредиты и обеспечивает их возвращения назад в фонд. И МВФ не благотворительная организация, как и ПриватБанк.

        Я вернусь в Украину только после инаугурации Зеленского для того, чтобы не улучшать статистику Порошенко по возврату олигархов;

Коломойский вернется в Украину после инаугурации Зеленского, потому, что боится своего ареста при Порошенко.

        Я не считаю себя олигархом;

Коломойский олигарх со своих же слов: у него есть медиа ресурс, политическое влияние (хоть он его и отрицает) и очень много денег.

        Есть надежда, что Зеленский не будет вмешиваться в судебные разбирательства;

Надія Є.

        СБУ прослушивала Коломойского со времён Ющенка;

СБУ должно контролировать все ветви власти. Особенно, губернаторов-миллиардеров.

        Левочкин ответственный за публикацию телефонных разговоров Коломойского. У него есть компромат на каждого;

Возможно и на Зеленского тоже что-то найдётся?

        На Зеленского ни у кого нет компромата;

1+1, как в принципе вообще медиа, из кого угодно может сделать монстра. Да так, что и реальный компромат не нужен будет.

        Политика «Новых лиц» приведет к пластическим операциям старых политиков;

Это была хорошая шутка.

        Игорь Коломойский не обращался к высоким должностным лицам за помощью и не собирается;

Как тогда он объяснит свое назначение на пост Губернатора Днепропетровска личным указом Александра Турчинова?

        Коломойский не давал «взятки» Порошенку, но Порошенко этого хотел;

А Коломойский хочет компенсацию за ПриватБанк.

        Порошенко – классический олигарх;

Коломойский также классический олигарх.

        Травля Олега Ляшко (радикал обвинил Коломойского в мародерстве на Донбассе) – эмоциональный выпад;

Но всё же Коломойский признал, что воспользовался телеканалом 1+1 в личных целях для “демонизации” Ляшко.

Читайте также: Коломойський: Ні в кого немає компромату на Зеленського

–     Коломойский утверждает, что на 1+1 нет «Стоп листа»;

А Порошенко утверждает, что телеканал “Прямой” не его.

        Телеканал 1+1 не будет устраивать теплые ванны для Зеленского;

Конечно уже не будет. Ведь Зеленский стал президент. А президентов у нас все “любят”… В кавычках конечно.

        Коломойскому нужен медиаресурс для установления всеобщей справедливости;

У каждого своё понимание справедливости. У Коломойского так точно.

        У Коломойского с Ахметовым корректные отношения, которые не мешают им периодически ругаться;

Коломойский был бы не против сравниться или обойти Рината Ахметова в размере состояния и влиянии на власть.

        Порошенко лично отправил моряков в Керченский пролив;

Доказательств этому нет, хотя всё возможно.

        Коломойский регулярно ведёт телефонные разговоры с Владимиром Зеленским;

Нужно же как-то контролировать нового президента.

Стоит отметить, что во время интервью, Игорь Коломойский спокойно себя вёл и не грубил журналистам. Такое поведение довольно необычное для «Олигарха», который известен своим скандалом с журналистом «Радио свобода». Тогда, предприниматель обматерил журналиста.

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!

Зеленский не уверен в проведении дебатов 19 апреля 

Кандидат в президенты Украины Владимир Зеленский не уверен в том, что дебаты с Петром Порошенко 19 апреля состоятся. Об этом он сказал в интервью агентству РБК-Украина, опубликованном в четверг, 18 апреля.

“Наверное, я не знаю”, – ответил он на утверждение о том, что “в пятницу могут быть дебаты”.

Зеленский заявил, что не думает о том, как итоги дебатов отразятся на выборах. “Это мнение украинского народа. Честно говоря, я об этом не думаю. Это выбор людей”, – сказал он. При этом кандидат подчеркнул, что считает важным не слова, а поступки.

“На дебатах мы просто увидим двух людей. После того, что было сделано за эти пять лет, я считаю, что я могу вообще молчать”, – говорит кандидат.

При этом он обещает, “не держаться зубами” за пост президента, если не справится.

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!

Зеленский считает, что власти ничего не добились запретив российские соцсети 

Кандидат в президенты Владимир Зеленский считает, что украинские власти ни чего не добились, запретив доступ к российским социальным сетям – “наши начали обходить запрет”.

Об этом Зеленский рассказал в интервью РБК-Украина.

“Чего мы добились? Наши начали обходить запрет. Вы это знаете прекрасно. Украинцы обходят. Я этим не пользуюсь. Честно говоря, и до этого не пользовался. Мое мнение: эта ситуация – я ее называю “парковки в Киеве”. У меня когда-то забирали машину, а сейчас штрафуют. Не там припарковался, например, – оштрафовали. Ты мне дай парковки, а потом жестко меня наказывай, когда я не выполняю закон. Точно такая история и здесь. Ты дай людям платформу – вот где украинцы, где мы общаемся, где у нас одинаковое мировоззрение – и “хлопни” те”, – ответил Зеленский на вопрос о будещем российских соцсетей, в случае его победы.

“Вы знаете, значит чего-то недостаточно людям, раз они обходят (западные соцсети. – Ред.). А если на тех же “Одноклассниках” и так далее люди занимаются политикой, занимаются какой-либо агрессией, если там есть свои боты, которые информационно влияют на украинцев, антиукраинские у них лозунги, тогда это уже, ребята, криминал, это другое дело. В чем вообще наша история, в чем наша проблема? Мы ничего не доносим обществу. Ничего. Мы не объясняем, почему это плохо. Объясни и скажи людям: “Люди, вот вы считаете, что это должно работать после того, что там напечатано и после информационной политики, которую они введут? Это должно работать?”. Все общество скажет: “Спасибо, что ты меня спросил”. И мало того, что согласятся с закрытием, никто не будет находить обходные пути. Но сначала нужно в любом решении сплотить общество, объяснить why (почему. – Ред.), предложить модель, а потом закрывать, только так. Но это мое личное мнение”, – резюмировал Зеленский.

Напомним, по данным Kantar TNS за декабрь 2018 года ВКонтакте находится на 17 месте по посещаемости в Украине. В 2016 году (до блокировки) сайт был вторым по посещаемости.

Также напомним, 16 мая 2017 года, Президент Петр Порошенко ввел в действие решение Совета национальной безопасности и обороны о введении санкций против российских социальных сетей. Согласно указу Президента №133/2017, ограничительные санкции предусматривают запрет Интернет-провайдерам предоставлять услуги по доступу к ресурсам Mail.ru, “Вконтакте”, “Одноклассники”. Санкции также введены против ООО “Яндекс”, российских компаний  разработчиков антивирусов “Лаборатория Касперского” и “Доктор Веб”.

 

Только интересное и важное попадает к нам в Telegram.. Подписывайтесь!